Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава

Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава

Как уже говорилось, Ясинский стоял у истоков российского декаданса; добавим к этому, что он был и одним из первых, кто эстетизировал в российской литературе отвратительное. Мотивы такового рода можно повстречать в романе «Свет погас», герой которого пишет картину «Пир уродов». Перу Ясинского принадлежит роман под соответствующим заглавием «Прекрасные уроды» (1900). Но эти Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава процессы к натурализму как течению тоже непосредственного отношения не имеют.

Натурализм — особенное литературно-эстетическое течение, органически сложившееся в определенный исторический период и исчерпавшее себя как система, как творческий способ к началу XX в. Его появление во Франции было обосновано кризисом 2-ой империи, а развитие связано с поражением Парижской Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава Коммуны и рождением Третьей республики, этой «республики без республиканцев». Условия и особенности исторического развития Рф во 2-ой половине XIX в. были значительно другими. Другими были и судьбы буржуазности, и поиски путей обновления мира. Это сделало предпосылки для отрицательного дела российской прогрессивной эстетической мысли к теории и практике натурализма. Не случаем Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава российская критика была практически единодушна в собственном неприятии натурализма.[144] Когда Михайловский писал, что в критичных статьях Золя «было кое-что не плохое и кое-что новое, но все не плохое было для нас, российских, не ново, а все новое нехорошо»,[145] он выражал конкретно эту общую идея. То, что в Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава Рф натурализм не отыскал почву для собственного укоренения и развития, было одним из свидетельств глубочайшего государственного своеобразия ее литературы.

Перед взглядом писателей всегда появлялся тот, кому они желали адресовать свои произведения, чью невидимую, но все же осязаемую поддержку они ощущали. Совместно с движением истории изменялся и вид читателя, но писатели Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава никогда не упускали его из вида. В «Мелочах жизни» Щедрин писал: «…читатель-друг непременно существует. Подтверждение этому представляет уже то, что органы убежденной литературы не совсем захудали. Но читатель этот заробел, затерялся в массе, и дознаться, где конкретно он находится, достаточно тяжело. Бывают, но ж, минутки, когда он в Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава один момент раскрывается, и конкретное общение с ним делается вероятным. Такие минутки — самые счастливые, которые испытывает убежденный писатель на тяжелом пути своем».[146]

В 70–80-е гг. существенно подросло количество читателей, нуждающихся в книжке, и сначала художественной, доступной их осознанию. Это было стремительно уловлено писателями. Ярким выражением этого Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава служит «записка» А. Н. Островского «О положении драматического искусства в Рф в истинное время» (1881), главные заключения которой очевидно выходили за рамки только хлопот о развитии театрального дела. То была одна из первых обобщающих черт культурного состояния российского общества в пореформенную эру. Островский пишет о возникновении и росте новых слоев городского Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава населения и значимом изменении старенькых, приводит при всем этом ряд цифровых данных. Так, в 1852 г. приказчиков различного рода в Москве числилось 555, в 1880 г. их было уже 12 423. Существенно подросло также число ремесленников, маленьких торговцев, рабочего люда. «Записка» гласила о бесспорной демократизации грамотного общества и наличия в нем «свежих сил Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава», которые нужно было, и как можно резвее, приобщить к культуре, к самопознанию, к нравственным основам людского бытия. Народный театр, о разработке которого заботился Островский, по его убеждению, был более легкодоступным видом искусства, отвечающим «душевной жажде» обычной публики, «у которой нервишки не очень покладисты, для которой требуется сильный драматизм, большой Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава комизм, вызывающий откровенный, звучный хохот, жаркие, искренние чувства, живы и сильные характеры».[147]

Пробы сделать народный театр (проф театр для народа и театр, в каком в качестве актеров выступали бы сами фермеры и рабочие) мы встречаем уже в 60–70-е гг. В предстоящем эти пробы получают большой размах. Неувязка народного театра, его задачки и Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава репертуар завлекают внимание драматургов, актеров и режиссеров. По поводу того, каким должен быть «народный театр», вспыхивали жаркие дискуссии. Прогрессивная интеллигенция боролась за театр, который учит люд размышлять о собственной судьбе; охранительные круги использовали его с целью отвлечь люд от схожих размышлений. Рост народных театров вызывал тревогу властей, испуганных Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава возможностью приобщения народа к критичному восприятию реальности.[148]

Вместе с повышением числа лиц, которые могли стать театральными зрителями, настолько же бурно росло и число вероятных читателей. И тут с еще большей ожесточенностью проявилась борьба за «духовную пищу». Состав массовых библиотек и публичных читален оказался искусственно суженным. Типично, что при комплектовании Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава и составлении библиографических указателей для их народный читатель равнялся в собственном развитии к ребенку. Обширно применялись запретительные меры. На основании высокого повеления от 5 января 1884 г. прямо до первой российской революции в такие библиотеки не допускались произведения А. Левитова, Ф. Нефедова, Н. Помяловского, Ф. Решетникова и других создателей, говоривших Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава в доступной для малоискушенного читателя форме о тяжкой жизни народа.

Возникновение нового читателя из народных низов и мелкобуржуазных слоев общества вызвало в 80-х гг. бурную издательскую деятельность предприимчивых дельцов, всячески старавшихся «угодить» неразвитому вкусу нового потребителя книжки. Появился ряд маленьких издательств (в особенности «прославились» книгоиздатели Манухин и Леухин, имена которых Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава стали восприниматься как нарицательные), наводнивших дешевенький рынок веселительной литературой. Возникает в значимом количестве псевдолубок. Пробиться через эту низкопробную литературу к книжке истинной читателю из народа было не так просто. Это явление выразительно запечатлел Горьковатый. Пекарь Коновалов (из одноименного произведения писателя) после чтения ему Алексеем Пешковым рассказа Решетникова «Подлиповцы» просит приобрести Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава ему книг, «которые про мужчин. Вот вроде Пилы и Сысойки… И чтоб, знаешь, с жалостью было написано, а не хохота ради… Есть другие — ересь совершенно! Панфилка и Филатка — даже с картинкой на первом месте — дурность. Пошехонцы, сказки различные.[149] Не люблю я это. Я не знал, что есть Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава такие, ах так у тебя».[150]

В 80-е гг. появился новый, «облегченный» тип газеты, рассчитанной на городского мещанина. Освещение событий внутренней и забугорной жизни занимает в ней малозначительное место. На 1-ый план выдвигаются городские анонсы и происшествия, подробные судебные отчеты об убийствах и больших хищениях. Из общественно-публицистической либо Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава деловой газета стала преобразовываться в орган занятного филистерского чтения, либо поточнее — чтива. Соответствующим прототипом таковой газеты был «Московский листок», издававшийся е 1881 г. Н. И. Пастуховым.

Существенное место в газете занимает «беллетристика» — юмористические «сценки», фельетоны, низкопробные романы.

Юмористические рассказы в большинстве случаев преследовали развлекательные цели, удовлетворяя неприхотливым вкусам городского мещанина. «Какая уж Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава здесь „мысль“, — писал Михайловский о Н. А. Лейкине, редакторе более значимого юмористического журнальчика „Осколки“ и пользующемся популярностью создателе, — когда необходимо работать каждый денек, вспоминая при всем этом, что буфетчик за стойкой, сиделец за прилавком, дворник у ворот, прислужник в фронтальной и остальной „подписчик“ желает только похохотать и не Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава жалует каких-либо там мыслях и вообщем „глупостев“».[151]

Юмористический рассказ тех лет — в большей степени маленькая «сценка», представляющая разновидность особенного жанра «рассказа для сцены», сценки-монолога, которые заполучили огромную популярность еще в 60-е гг. Более видным представителем этого жанра был И. Ф. Горбунов, создатель известного сатирического вида генерала Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава Дитятина 2-го, крепостника и блюстителя отживших порядков.[152] К 80-м гг. такая сценка растеряла свою социальную злободневность и перевоплотился в бытовую миниатюру с различными персонажами низкого ранга либо же негоциантами. Последние в изображении юмористов забавны поэтому, что интеллектуально не развиты и некультурны, но не сознают этого и пробуют судить о том, что труднодоступно Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава их осознанию. На этом несоответствии обычно и строилась смешная ситуация.

Сюжеты юмористических рассказов в значимой мере определялись «сезонными» заданиями. Писатели-юмористы писали об неотклонимых новогодних визитах, о том, как говеют в пост, а потом разговляются, как едят блины в масленицу, о летней жаре и зимнем холоде, о найме дач Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава и т. п. Они вводили собственного героя в кабинет доктора и в камеру мирового судьи, посылали его в театр глядеть известную Сару Бернар. Сценки и рассказы воспроизводили уличные и базарные происшествия, городскую сутолоку, пустяшные дискуссии на злость денька. В целом они писали о том, чем было Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава занято внимание мещанина, чем заполнялась его будничная жизнь.

Юмористические рассказы были однотипны и в художественном отношении, представляя собой, по словам Михайловского, «ряд смешных фарсов, юмор которых состоит приемущественно в различных словечках и забавных прибаутках».[153]

Самым большим посреди таких создателей был Н. А. Лейкин, который сделал типичный стереотип юмористической сценки, найдя Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава при всем этом мастерство в использовании бытовых жаргонов. Воспользовался значимой популярностью и И. Мясницкий (Барышев). Жанр сценки можно повстречать у В. В. Билибина (псевдоним И. Грэк), у Щеглова и многих других беллетристов. Огромную дань «сценке» дал и Чехов, стремительно преобразивший этот жанр.

К этим же 80-м гг. относится Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава появление российского уголовного романа, рассчитанного на прочные, «неподатливые» нервишки. Одним из первых таких романов был «Разбойник Чуркин», размещенный на страничках «Московского листка». Вместе с уголовным скоро появился и «великосветский» роман, рассчитанный на такого же мещанина.

Таким макаром, 80-е гг. становятся годами широкого распространения в Рф так именуемой «массовой литературы», нетребовательно развлекающей Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава либо ужасающей, а в целом преследующей задачку увести читателя от размышлений о подлинных страхах и тяготах современной реальности и посодействовать укреплению буржуазных представлений о жизни.

Появившаяся в 80-е гг. «массовая литература» обрела в новеньком веке особенный размах. Российский уголовный роман не привился на российской почве и не выдвинул Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава ни 1-го приметного создателя.[154] Но сначала XX в. в большенном количестве появились подражания массовому иностранному детективу. Большущими тиражами стали выходить серии еженедельных книг, посвященных везучим сыщикам Нату Пинкертону и Нику Картеру, которые сочинялись анонимными создателями, нанятыми предприимчивыми издателями за малозначительную мзду. Пятикопеечные книги сделали подлинное нашествие, пытаясь отвратить Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава собственного — приемущественно юного — читателя от чтения книжек с социальной проблематикой. «Эпидемия» пинкертоновщины невольно завлекла к для себя внимание критики. В особенности язвительными были статьи К. И. Чуковского о Нате Пинкертоне (1908).[155]

«Массовая литература», не вызывавшая приреканий цензуры, ловко приспосабливалась к вкусам читателя-мещанина. Так, после поражения революции 1905 г. появилось много, как тогда гласили Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава, «пикантных» сборников, составленных из низкопробных поделок неизвестных создателей. К одному из видов «массовой литературы» относится и возникновение в годы реакции огромного количества произведений, посвященных вопросам «свободы пола». В 1910-е гг. на замену им пришли «Брачные газеты».

Появление «массовой литературы» не оставило флегмантичной прогрессивную часть общества. Появляется долгая и Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава упрямая борьба за народного читателя. В 80-е гг. начинается деятельность Комитетов грамотности, выступавших в роли издателей книжек для фермеров и рабочих. Значительную роль в деле борьбы с «леуховской» литературой (от имени издателя Леухина) играет издательская деятельность И. Д. Сытина,[156] ставившего собственной задачей пичкать народные массы полезною и совместно с Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава тем дешевою книжкой. Издаваемые большими тиражами сытинские издания проникали с помощью офеней в самые глухие деревни. В борьбу за «умы и души» народных читателей включился и Л. Толстой, ставший вдохновителем издательства «Посредник».

Эти и подобные им издательства были далеки от желания возбудить чувство протеста против социально-экономического подавления масс, но Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава они сыграли огромную роль в деле приобщения народного читателя к художественному слову и в расширении его актуального кругозора. Позже многие из таких читателей с благодарностью вспоминали тоненькие книги этих издательств, прочитанные ими в молодости.

В связи с появлением огромного числа новых читателей, в том числе из низовой интеллигенции, в Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава особенности остро встал вопрос об ответственности писателя перед ними. Заместо трудности обретения читателя-друга, о котором гласил Щедрин, жизнь скоро выдвинула делему писателя-друга, желающего вооружить собственного читателя занием окружающей его жизни.

Более неясным для создателей конца XIX столетия был внутренний мир читателя-рабочего, издавна уже переросшего культурный уровень Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава, обозначенный для него либеральной интеллигенцией. Этот читатель все более приобщался к чтению демократической художественной литературы и научно-популярной книжки. В рабочую среду все обширнее проникали незаконная социалистическая брошюра и прокламации. В 90-е гг. очагами пробуждения общественного сознания рабочих становятся рабочие школы. Возникает пролетарская поэзия, представители которой заговорили Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава от лица класса, вступающего на историческую арену. Народные массы начали обретать собственный глас в литературе.

Писателем, отлично чувствующим свою конкретную связь с читателем-демократом, был Горьковатый, утверждавший: «Нигде писатель не поставлен так высоко, приметно и строго, как у нас, в Рф, в стране, коя, поскорости, даст 10-ки миллионов читателя Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава, настолько молодого исторически и настолько нуждающегося в ординарном, ярчайшем, добросовестном слове».[157] Горьковские письма начала XX в. полны высказываниями о возникновении нового дееспособного читателя, для которого и следует работать литераторам.

В противовес изданиям «Посредника», проповедовавшего нравственную доктрину Л. Толстого, Горьковатый выпускает «Дешевую библиотеку» приятельства «Знание», книги которой гласили о соц Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава зле и в той либо другой форме призывали к борьбе с ним.

В 1901 г. Ленин писал: «…нужно, чтоб рабочие не замыкались в искусственно суженные рамки „литературы для рабочих“, а обучались бы овладевать все в большей и большей степени общей литературой».[158] Издательство «Знание», возглавлявшееся Горьковатым, служило расширению рамок «литературы для рабочих Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава»; расширению их была посвящена и работа других прогрессивных издательств, показавшихся сначала XX в.[159]

Писатели-народники

В критериях глухой реакции, наступившей после поражения народовольцев, судьба литературного народничества складывалась в особенности драматично. В нем обнаружились черты духовной «смуты», «бездорожья» и углубилось размежевание разных идейно-художественных мнений. Более прогрессивные литераторы стремились Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава и в новых, неблагоприятных критериях продолжать традиции «старого народничества». В собственных поисках «новой веры» они опирались на гуманистические заслуги реалистической литературы. Но в массе собственной литературное народничество переживало упадок, и в творчестве многих писателей, с ним связанных, обнаружилось понижение идейно-художественного уровня реалистического искусства.

Признаки кризиса были явны не только Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава лишь в обскурантистских произведениях бывшего народника Ю. Н. Говорухи-Отрока и в мещанско-натуралистических тенденциях творчества литераторов правонароднической «Недели» (Я. В. Абрамов, В. Л. Дедлов и др.). Они наблюдаются и в поздних произведениях П. В. Засодимского, Н. Н. Златовратского, Н. И. Наумова, Ф. Д. Нефедова. Их творчество все более Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава проникается убеждением, что для угнетенных масс и в дальнейшем не может быть разумного «образа правления», справедливого «политического и публичного уклада».[160] Поэтому эталоны и тема большинства их произведений обращены в прошедшее. Изображение соц критерий «общинной» жизни фермеров сейчас, обычно, уступает место нравственной проблематике (повесть Златовратского «Барская дочь», 1883). Ясно проступает религиозно-моралистическая Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава, тенденция (роман Засодимского «Грех», 1893); свойственна идеализация деревни (рассказы и очерки Наумова и Нефедова 80–90-х гг.).

Народная среда изображается пассивной и разобщенной, самые значимые ее представители неспособны на революционный протест и ненависть к угнетателям, соответствующие для героев ряда народнических произведений 70-х гг. Народные правдолюбцы рисуются сейчас одинокими и Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава гонимыми подвижниками, протест которых окрашен в религиозно-мистические тона. Так, в рассказе Наумова «Зажора» (1881) мужицкий праведник Анисим слышит во время грозы «глас с неба» и, воодушевленный им, начинает обличать «грехи» богатея, опутавшего всю округу. Анисим пророчествует о конце мира и божьем суде над обеспеченными. Он не уповает на победу над Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава мироедом, он желает «постраждить за правду».

В изображении типов фермеров и ремесленников писатели-народники отдают значительную дань идеализации патриархальных черт, обнаруживая при всем этом склонность к мелодраматическим эффектам. В дореформенных «устоях» фермерской жизни, сохранившихся в глухих углах Рф, все они еще уповают отыскать «исцеление» от соц язв капиталистического развития. Так Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава, Златовратский в рассказах «Лес» и «Труженики» (1886) виду затерянной в непролазных дебрях деревни сектантов присваивает символический смысл магической потаенны народного бытия, которая настолько же недосягаема «непосвященному» интеллигенту «с хитрецким умом», как и загадка «народной мудрости». Идеализированный патриархальный крестьянский «мир» противопоставляется писателями-народниками развращающему воздействию капитализма, фабрики (рассказы Нефедова «Стеня Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава Дубков», «Чудесник Варнава» и др.). Но в позднем творчестве народников уже нет открытой защиты «общинных путей» развития родины, они не могут избежать показа наступающего капитализма. Златовратский, характеризуя быт ремесленного Павлова («Город рабочих», 1888), отмечает заместо торжества артельных эталонов бесспорные признаки их «упадка и разложения». В жизни украинской «громады» его стращает утвердившийся дух Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава наживы («Гетман», 1888). Наумов указывает, что в деревенской глуши буржуазный хищник и авантюрист ощущает себя в особенности вольготно и безнаказанно («Нефедовский починок», «Погорельцы», «Деревенский аукцион» и др.).

Беспросветно темной рисуется Златовратским судьба интеллигентов; они «рабы собственного положения, рабы постыдные», потому что закабалены «требованиями рынка и интересами фабриканта» («Господа Караваевы», 1885). Оставаясь Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава в большинстве собственном в плену прошедшего, писатели-народники пробуют заслонить реальные факты «мечтами», подменить исторически отвергаемые убеждения «верой сердца» и «правдой настроения». Так, аллегория Златовратского «Безумец» (1887) делает романтическую апологию крестного пути «мечтателя», который, вопреки кровожадной реальности, обретает перед гибелью «драгоценный клад» — магическую «народную мудрость». Но и этот «мечтатель» обязан Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава констатировать утрату геройского эталона народнической интеллигенцией: герои наступившего безвременья — это «какие-то ученые без страсти к науке, идеалисты без веры в эталоны, народники без народа»[161] («Скиталец», 1884).

Попытка изобразить практическую деятельность героя-интеллигента ограничивалась обычно рамками мирного просветительства теории «малых дел» — «посильной помощи народу» («Весной», «В приморском городке» Нефедова и Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава др.). Либерально-мещанская суть этих попыток в критериях буржуазно-дворянского строя рассчитана была на то, «чтобы заштопать, „сделать лучше“ положение крестьянства при сохранении основ современного общества».[162]

В то же время в позднем творчестве писателей-народников приметно проявляется более углубленный энтузиазм к рабочей теме. В нем появляются образы фабричных, приисковых Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава рабочих, ремесленников. В народнической трактовке это угнетенная и обездоленная среда, подвергающаяся развращающему воздействию капитализма. Только в отдельных произведениях затрагивается вопрос об публичном самосознании рабочего, о его освободительных рвениях. Герой романа Засодимского «По градам и весям» (1885), демократически настроенный землемер Верюгин, потаенно работает в годы реакции над собиранием публичных сил, способных Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава биться за народное счастье. После длительных идеологических исканий он прячется «в одном из далеких петербургских предместий, где дымят высочайшие фабричные трубы и где толпы закоптевших рабочих встречаются на улице».[163] Создатель присваивает символический «пророческий» смысл предчувствиям героя: «И мнилось ему, что над миром всходит солнце, блестящее и Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава ярче того, что сейчас подымалось над городом».[164] Но невзирая на эту жизнеутверждающую декларацию общая тональность романа темна и трагична. В последней главе романа Верюгину снится сон, в каком современная реальность стает как «мертвое царство».

Большая часть писателей-народников отрешается от широких соц обобщений. Произведения становятся часто фрагментарными, обретая форму лирико-публицистических Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава очерков (Златовратский) и натуралистических зарисовок (Наумов, Нефедов). Крушение эталонов утопического социализма усилило сентиментально-романтические черты народнической беллетристики. «Вера сердца» мечтателя-утописта часто побеждала «разум» исследователя народной жизни. Тогда и реалистические зарисовки быта и соц отношений заслонялись стихией настроения, в каком часто преобладали религиозно-этические эмоции и покаянно-жертвенная экзальтация. «Настроение Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава» размывало социально-психологические очертания нравов. Писатели стали все почаще прибегать к поэтике расчудесного, таинственного, легендарно-фантастического, что присваивало их повествованию условно-романтический спектр.

Писатели-народники теряют энтузиазм к исследованию воздействия новых общественно-экономических критерий на нравы героев. Эти последние для их — представители определенных и вроде бы застывших Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава в собственном развитии народных типов. При всем многообразии определенных ситуаций герои народнической литературы — фермеры, ремесленники, фабричные, бродяги, опростившиеся интеллигенты — похожи друг на друга, все «на одно лицо». Их религиозно-нравственное обличительство, кротость, смирение, «не подлежащая четкому анализу и определению» мысль, одухотворяющая их поведение, — открывают, в осознании писателя-народника Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава, самобытность российского государственного духовного вида, который не находится в зависимости от пореформенной социальной ломки и противоборствует ей.

В критике 80-х гг. художественную манеру Златовратского и близких к нему писателей называли слащавой.[165] В. И. Ленин, анализируя ошибки народников-экономистов, писал, что «открытое признание реальности отняло бы всякую почву у слащавой (народнической Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава) критики капитализма».[166] «Экономический романтизм» народников, по словам Ленина, «заткнул соответственной слащавой фразой»[167] противоречия теории и жизни, заменив анализ реальности «сентиментальными жалобами и сетованиями».[168] Сентиментально-романтическая манера позднего литературного народничества была родственна теоретическому способу народнической публицистики (хотя, естественно, далековато не тождественна ему) и питалась теми же идеологическими источниками. Но в собственном историческом Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава пессимизме писатели-народники более поочередны и лично прав— дивы. В главном они не покидали земли реализма.

В позднем литературном народничестве гуманистические и демократические тенденции все еще продолжают играть значительную роль. Они обнаруживаются в критичных элементах творчества Засодимского, Наумова (разоблачение кулаков, буржуазных дельцов, переродившейся интеллигенции). Объективируя в лирическом «настроении» крушение Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава надежд на социалистическое переустройство общества на «общинных началах», произведения народников сохраняют познавательное художественное значение.

По другому развивалось творчество писателей, которые в эру реакции и кризиса крестьянского социализма сохранили связь с революционно-демократическим идеологическим «наследством». Они поглубже и объективней других смогли запечатлеть трудные и противоречивые условия пореформенного развития страны. Уже Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава в конце 70-х гг. Г. И. Успенский, Н. Е. Каронин-Петропавловский и А. И. Эртель обратились к изображению новых явлений в жизни деревни, от столкновения с которыми «разлетаются в останки все „эталоны“ народников».[169]

Начав литературную деятельность в конце 70-х гг., С. Каронин (псевдоним Николая Елпидифоровича Петропавловского; 1853–1892) более Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава ярко показал себя в следующие годы творческого развития. С печальной драматичностью воспроизвел писатель в «Рассказах о парашкинцах» (1879–1880) картину крушения «фантастических замыслов» патриархальных крестьян-общинников. Пролетаризация крестьянства изображается создателем как неминуемое следствие пореформенных отношений. Очерки заканчиваются картиной бегства из родных мест совсем обнищавших парашкинцев. «Вместе с ними, — иронично замечает создатель, — кончился и Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава геройский период деревни».[170] В «Рассказах о пустяках» (1881–1883) Каронин с грозной правдивостью указывает необратимость этого процесса: «ошеломленный» пореформенным разорением крестьянин отдан во власть «пустяков» — призрачной погони за фортуной в критериях кулацкой и помещичьей кабалы. По наблюдениям писателя, расслоение деревни отзывается то в «восклицаниях радости» тех, «кто выплывал Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава в один момент наверх», то в «криках о спасении» тех, кто «тонул».

В 1883–1886 гг. Каронин публикует в журнальчиках «Отечественные записки» и «Северный вестник» цикл рассказов, из которых сформировывает потом роман-хронику «Снизу вверх» с подзаголовком «История 1-го рабочего». Это одна из первых в российской литературе попыток сделать роман о Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава формировании и развитии героя нового типа, прозревающего пролетария, который драматически остро переживает свою личную ответственность за угнетенных братьев, стонущих в «черной пропасти». Г. В. Плеханов писал, что герой Каронина — Лунин представляет собой «новую, нарождающуюся, рабочую Россию», в какой исторический прогресс «не может приходить по другому, как снизу».[171]

Со 2-ой половины 80-х Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава гг. Каронин обращается к дилемме «народ и интеллигенция». В повестях «Мой мир», «Бабочкин», «Места нет», «Борская колония», «Учитель жизни» изображен глубочайший мрак бездуховного существования, раскрыта драма безысходности в исканиях интеллигенции, с горьковатой драматичностью показаны ее напрасные пробы сохранить плюсы в «век валютного мешка». В освещении Каренина идеологический Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава разброд и утопические толстовские мечтания, характерные интеллигенции 80-х гг., также ее пробы приспособиться к существующему порядку вещей своим истоком имеют кризис народнического движения, отыскать выход из которого и сам писатель не сумел. Но Каронин никогда не покидал земли поочередного критичного реализма.

Противоречиво развивалось творчество Александра Ивановича Эртеля (1855–1908). Как писатель он Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава формировался под воздействием народнических мыслях и настроений. Возникновению в печати первых произведений Эртеля — рассказа «Переселенцы» (1878) и очерка «Письмо из Усманского уезда» (1879) — способствовал Засодимский. В конце 70-х гг., заведуя в Петербурге публичной библиотекой, вокруг которой группировалась народническая интеллигенция, Эртель поддерживал дружественные дела с активными участниками освободительного движения.

Но в следующем творчестве писателя Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава углубляются сомнения в корректности народнических доктрин и устоев веры. Показав в «Записках Степняка» (1879–1883), что деревенский общинный «мир» распался, создатель сопоставляет результаты этого «расщепления». С одной стороны, его завлекает трогательная и доверчивая фигура крестьянина Трофима, радетеля за общинные интересы («Мир — величавое дело… чтобы, означает, сообча… по правде Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава… по-божьему… например — всем чтобы вдосталь, без обиды…»).[172] С другой стороны, он лицезреет неизбежность распространения в деревне нового типа, подобного кулаку Василию Мироновичу, который стремится разбогатеть, торгуя свининой. «Ведь вот от 1-го корня, — думалось, — из одной стороны, из одной среды, из одной деревни даже, при схожих критериях росли, однообразные Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава порухи испытывали… И вышло какое-то недоразумение… С одной стороны: „главное дело — свинья“, с другой — „мир“… За кем победа? За кого „будущее“?..».[173] Образная логика «Записок» не оставляет сомнения в ответе на этот вопрос.

В размышлениях и горьковатых сетованиях рассказчика, Степняка-Батурина, проступает лирическая, автобиографическая интонация. Совместно с тем в Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава судьбе Батурина раскрывается катастрофа народнически настроенного интеллигента, изучающего жизнь «во глубине России», который обязан признать крушение утопических представлений о деревне и связанных с ними надежд. В заключительном очерке («Addio») сломленный горьковатым опытом, тяжело нездоровой Батурин подводит результат своим безотрадным наблюдениям:

«Повсюду примеры непосильной борьбы и ликующего свирепства. Боже, боже, где Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава же выход из этой горестной ночи, забытой солнцем… Где же звуки, которым предначертано пробудить эти деревни, изболевшие в дремоте, эту изнемогшую в косности степь!..».[174] Обобщенный образ «скорбной ночи» углублен введением в повествование исповеди других персонажей, близких к рассказчику по нравственно-психологическому складу. Это пошедшие «в народ» генеральский отпрыск Ежиков и самоотверженная Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава сельская учительница. Их суицид вызвано теми же причинами, что и нравственная драма Батурина. Они страдают и бьются над окаянными вопросами «что делать?», «куда идти?», неразрешимость которых в пору безвременья стала катастрофой народнической интеллигенции. Художественное своеобразие обрисовки героев у Эртеля состоит в том, что воплощенная в их судьбе «скорбная Максим Горький. Социалистический реализм 6 глава ночь» народнического движения раскрывается сначала как и личная, личная катастрофа, обреченность самоотверженного, но бесплодного порыва. Л. Н. Толстой, отметив в ранешном творчестве Эртеля подражание Тургеневу, совместно с тем высоко откликался о нем как художнике.[175]


makro-mikroskopicheskoe-stroenie-legkogo.html
makroekonomicheskaya-nestabilnost-ciklichnost-bezrabotica-i-inflyaciya.html
makroekonomicheskaya-politika-pri-plavayushem-valyutnom-kurse.html